Общество изобилия?

Packs of dollars Background. Lots of cash money. 3d

Основным достижением либеральной экономики её апологеты называют изобилие товаров и услуг, противопоставляя его «тотальному дефициту» оных в экономиках построенных на принципах социализма. Вот только  является ли настоящим это изобилие?

Вспоминается мне сценка из норвежского фильма «Эспен в стране троллей». Впрочем похожие легенды есть в фольклоре многих стран, возьмите любую. Главные герои, опьяненные заколдованными яблоками, оказываются в плену очаровательных нимф, которые сажают их за стол, ломящийся от невиданных яств. И лишь неудачник Эспен отведавший , в отличие от своих братьев, лишь малую толику отравленного яблока находит в себе силы протрезветь и увидеть, что все яства – на самом деле прогнившие, изъеденные червями объедки, а прекрасные нимфы – на деле являются ужасающими старухами.

Казалось бы рынок работает просто. Он предлагает товар, стоимость которого определяется во-первых количеством труда и ресурсов (стоимость многих из которых также определяется количеством труда по их добыче), во-вторых – востребованностью данного товара на рынке. Это отлично работает с вещами, потребность в которых обусловлена насущными нуждами человека: хлеб, одежда, средства передвижения, средства производства, жилье. Причем качество этих товаров (ну, к примеру, «мерседес» и «запорожец»  являются оба средствами передвижения) оказывают, конечно, влияние на общую картину, но, вместе с тем, влияние это не меняет общей картины принципиально.

Но в современной экономике появляется множество товаров, нужность и полезность которых трудно, а то и вовсе невозможно обосновать. Общество потребления создает совершенно невероятную и трудно объяснимую виртуальную экономику.

Поясню. Представим, что некто Василий Пупкин трудится в поте лица за неплохую для российской провинции зарплату в 50 тысяч рублей. Примерно половину этой зарплаты он тратит на жизнеобеспечение пупкинского организма: коммунальные услуги, еду, врачей.  Еще какую-то долю своих доходов он расходует (по мелочи) на развлечения, алкоголь, сигареты и кучу всяких штучек (более или менее нужных) которые впаривает ему вполне честно капиталист-производитель. Остается у Василия, скажем, тысяч десять родных деревянных в месяц.  И что вы думаете, на что же откладывает их Василий? Ох, нет, он их уже и не откладывает – он купил в кредит новый айфон или самсунг – не суть важно. Казалось бы и тут – ну чем погрешил Василий против законов экономики, даже с учетом того, что отдавать кредит ему придется год? Ничем… Если бы не тот факт, что последний айфон ровно через год , с моментом выхода новой модели, потеряет в цене минимум половину. А через два – еще вопрос купят ли его перекупщики… Таким образом свои сотню тысяч рубликов Василий заплатит не за вещь, как таковую, а за некие возможности, предоставляемые этой вещью. Какие же:

— возможность общения в социальных сетях

— возможность фотографировать окружающую Василия действительность (опять же для социальных сетей)

— возможность играть в электронные игры

— и – самое главное – возможность получить некий социальный статус в привычном для Василия окружении (он обладатель ценной и престижной вещи).

Что общего во всех этих возможностях нового приобретения Василия? Ответ мне кажется очевидным – они искусственные, придуманные. Они виртуальные.

С помощью социальных сетей Василий не станет ни умнее, ни богаче. Его фотографии не представляют из себя никакой ценности. Даже если у него получится сделать фото самых ми-ми-мишных котят. Виртуальные игры отнимают у него время. Социальный статус Василия – вещь крайне обманчивая.

Если бы Василий, вместо покупки айфона, вложил деньги и время в учебу или собственное дело, то, наверняка, в самом обозримом для него будущем, он смог бы заработать не 50 тысяч, а 100. А потом больше. И даже хуже – он мог бы принести пользу многим другим людям. Реальную пользу.

Но он не делает этого. Современная экономика, придатком которой (и только придатком) является и государственный политический аппарат, зорко следит за Василием. Следит предлагая ему множество соблазнов на каждом уровне его развития.

Тысяча сортов пива. Тысяча сортов кроссовок. Модели телефонов. Дорогие машины.

И главное – система ценностей, в которой индивидуальная ценность Василия (опять же на каждом этапе его развития) определяется не его интеллектом, трудом, физическим развитием, а все больше и больше – его способностью приобретать ненужные вещи.

Миллиарды людей вовлечены в производство ненужных товаров, и эти же миллионы, оправдывают сами себя, покупая эти ненужные товары, обменивая их на свой труд, здоровье, нервы, на свою жизнь.

И волшебные яства ведьм – айфоны, машины, шмотки на один сезон – оказываются просто гнильем.

Избежать этих сетей практически невозможно.

И разве только Василию?

Олигарх приобретает яхту, вместо вложений в развитие завода – он тот же Василий, только на новом уровне. Вопрос не в психологии маленького человека, вопрос в порочности системы вообще.

Я родился в Советском Союзе. И ведь правы многие критики советской системы, когда говорят о том, что «благ» для народа в СССР было куда меньше. Меньше сортов колбасы, меньше видов обуви, штанов. Вы могли купить только жигули, москвич, запорожец или – очень редко – Волгу. Которые, в общем-то, не сильно различались между собой.

Критики социализма говорят – это было плохо. А я вот сейчас думаю – точно ли это было плохо?

Последние годы союза пришлись как раз на пору моего раннего юношества. Время, когда каждый подросток – и сейчас также, как и тогда – мечтает. О чем же я мечтал?

Может быть о том, чтобы стать богачем, купить дорогую машину, построить богатый дом? Разве не об этом мечтает подросток, рисуя для себя будущую жизнь? Отнюдь. Могу сказать откровенно: мечталось о том, как я стану знаменитым ученым,  буду продвигать науку в самых сложных областях, как принесу пользу всему человечеству… ))) Смайлик, смайлик, смайлик… Приходится ставить смайлик, вспоминая об этом сейчас. Но тогда это было совершенно серьезно. Понимаете? Ни айфон или самсунг, ни машина, ни олигархический коттедж и зарплата в миллион. Нисколько, ни разу.

Да, изобилие сейчас куда как ярче того, что было в союзе в восьмидесятых. Но мне почему-то очень грустно от этого изобилия. Очень грустно от того, что ценность человека определяется лишь тем, что он сможет купить, а не тем, что полезного он может отдать обществу. И вот думается мне – не является ли общество потребления, экономика, построенная на обмане, приобретение ненужного – одним из самых грозных предвестников грядущих потрясений?

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий